Алан Гордон
Тринадцатая ночь
Издательства: Эксмо, Домино, 2006 г.
Твердый переплет, 352 стр.
ISBN 5-699-17736-1
Тираж: 5100 экз.
Формат: 84x100/32


Продолжение Гамлета или Отелло 3? Детектив «Тринадцатая ночь» – как вам ЭТО понравится? Американский писатель Алан Гордон представляет первое расследование Гильдии Шутов: герои «12 ночи» Шекспира теперь – обычные подозреваемые. Прогнило что-то в иллирийском королевстве: герцог Орсино мертв, Мальволио пустился во все тяжкие, и вот Виола, опасаясь за жизнь единственного сына и наследника, призывает на помощь Фесте – шута, что когда-то способствовал ее счастью. И Фесте спешит помочь любимой – да-да, он издавна влюблен в прекрасную герцогиню. И вот - шанс выполнить миссию гильдии и завоевать ее сердце.
Первый роман серии о приключениях шута-детектива, «Тринадцатая ночь» - полная юмора история с подтекстом – все не то, чем кажется. Шуты, любовь и обещания, бывают настоящими и нет, и плоские остроты – лишь самое малое, чем грозит такое притворство. Ракрыв заговор противников Гильдии, Фесте узнает всю правду о герцоге Орсино. Быть или не быть справедливости в Иллирии и в мире – вот в чем вопрос динамичного и по-настоящему захватывающего детектива.
Шутки, любовные интриги и смертельная опасность – непреодолимый соблазн для современного читателя. Новая история со старыми героями, в духе Шекспира и в духе нашего времени.

Алессандро Барикко
Гомер. Илиада.
Издательство: Иностранка, 2007 г.
Твердый переплет, 176 стр.



Бессонница, Гомер, тугие паруса…
Итальянец Алессандро Барикко список кораблей одолел до конца. Да так, что сам решил добавить к нему пару флотилий.
Роман с говорящим названием «Гомер. Илиада» - не что иное, как краткий пересказ античной поэмы, рассчитанный, правда, на чтение вслух. Главное отличие от оригинала – больше страсти, меньше божьей воли. Герои Барикко сами в ответе за все, что совершили.
Значительно сократив и оживив классический текст, Барикко рисует совсем иную картину: Парис похищает Елену не божьей волей, а из мужской гордости, Гектор трусит напропалую, да и гнев Ахилесса, Пелеева сына, куда менее возвышен, чем кажется.
Странное для высокой литературы обращение к низким истинам – все в мире движимо инстинктом, и это нужно уметь принимать. Барикко каждому дает слово, сделав героев рассказчиками - им есть, что сказать и чем удивить, хотя сюжет и известен заранее. Живые портреты, фирменный воздушный стиль Барикко – и античный эпос действительно оживает. Потемки чужой души и тайные мотивы легендарных подвигов, трусость за фасадом героизма и ненависть под личиной любви – Барикко срывает маски с картонных героев, делая их понятными как никогда. Темная и горькая классика в интеллектуальном итальянском романе – античный эпос в формате эспрессо.

Картина мира

Главный современный писатель-баталист, Артуро Перес-Реверте даже о мирной жизни пишет так, что, кажется, он вот-вот откроет военные действия: сборники его эссе называются «Живым не возьмете» и «Корсарский патент». Когда же речь заходит о реальной войне, этому испанскому писателю просто нет равных.

Территория команчей

Издательство: Эксмо, 2004 г.
Твердый переплет, 192 стр.
ISBN 5-699-06353-6
Тираж: 5000 экз.

Небольшой роман о военных корреспондентах был одной из первых переведенных на русский «батальных» книг Артуро Перес-Реверте. Так читатель, привычно ожидающий от популярного автора тонкой интриги, преступления в мире искусства, или, на худой конец, трагической истории, полной литературных страстей, неожиданно обнаружил еще одну грань таланта известного писателя – да, он умеет писать о войне. Причем так, как будто бы был на ней сам.
Неважно, какой войне посвящена книга Реверте – Первой, Второй, Отечественной, Мировой – ощущение все равно такое, что он на себе испытал то, о чем пишет.
За годы работы военным корреспондентом Реверте полмира объездил с «Бетакамом» и блокнотом, дважды пропадал без вести в Сахаре и Эритрее.
Современная песня военных корреспондентов в прозе, «Территория команчей» - информация из первых рук, свидетельства очевидца: и сам роман, и то о чем он. Именно на этой территории, «где инстинкт подсказывает, что тебе нужно притормозить и дат задний ход», и делаются главные снимки – те, которые и есть война.
История оператора Маркеса, ищущего «свой» мост (он должен непременно заснять, как подорванный мост взлетает на воздух), на самом деле всего лишь стержень, на который нанизаны рассказы обо всех тех, кто «снимает, пишет и шагает под огнем». Реверте пишет о людях, «которые не плачут, потому что слезы мешают наводить резкость», без пафоса и сентиментальности, так, как есть. А это мало кто умеет.

Тень орла


Издательство: Эксмо, 2003 г.
Твердый переплет, 128 стр.
ISBN 5-699-04502-3
Тираж: 20000 экз.

«Скажи-ка, Гомес, ведь не даром Москва, спаленная пожаром…».
Испанское «Бородино» Переса-Реверте, повесть «Тень орла» - произведение, написанное в редком жанре военного фарса. Сам рассказ, да и его герои настолько смешны, а история любому русскому читателю покажется настолько неправдоподобной, что искать в ней глубокий трагизм, было бы, кажется, просто глупо. Однако Реверте и тут остается верен своему фирменному стилю – без лишнего пафоса, восклицаний и клятв, ругаясь и шутя, он описывает один день из жизни испанского батальона 326-го линейного пехотного полка Наполеоновской армии. Батальон этот, со свойственной испанцам решимостью, решил больше не воевать за Корсиканское чудовище. Зачем? Им и сразу-то не очень то и хотелось, а теперь, когда шансов на победу все меньше, а погода все хуже и хуже… Нет, у бесстрашных вояк есть куда более интересный план – они перейдут на сторону русских!
"Шагая по горящему жнивью на правом фланге наполеоновской армии, оголенном и смятом огнем русских батарей, держа равнение и не расстраивая рядов, четыреста пятьдесят испанцев из второго батальона 326-го пехотного полка не совершали ничего героического. Так что не кладите венков к нашему пьедесталу. Ни один раненый, если мог держаться на ногах, не отстал и не поплелся в тыл, а мы все надвигались на русские позиции по одной простой - проще некуда - причине: мы собирались дезертировать. Под шумок - если можно так назвать гром и грохот сражения - второй батальон 326-го полка с барабанным боем и развернутым знаменем переходил на сторону противника".
История сражения «при Сбодунове» настолько далека от исторической правды, что пародия Реверте даже не вызывает негодования, обычно закономерного в случаях такого «покушения на святое». И когда в финале, «одиннадцать человек и одна старая гитара» переходят-таки испанскую границу, возвращаясь, наконец, на родину с криком «Васпанья!», понимаешь, что Реверте опять сделал это – написал смешную историю так, что ком в горле.



Издательство: Эксмо, 2006 г.
Твердый переплет, 368 стр.
ISBN 5-699-20046-0
Тираж: 15100 экз.

История художника-баталиста от автора, пишущего о войне с завидным упорством (пять романов из тринадцати, да плюс «воинственные» истории о Капитане Алатристе) – апофеоз литературного самоанализа.
Андреас Фольк давно оставил работу военного фотографа. Теперь, оставив и карьеру, он возвращается к живописи, к тому, с чего когда-то начал, только учась запечатлевать открывающуюся ему действительность. Он живет в старой башне и пишет фреску – естественно, с батальным сюжетом. Пиши то, о чем знаешь – золотому правилу писателя следует и удалившийся от мира художник, в день, нанося на картину лишь несколько мазков: солдаты на фоне серого моря и неба – пиши то, о чем знаешь.
Проезжающие мимо теплоходы с туристами, доносящийся издалека голос гида - внешний мир также далек от героя, как и страшные картины войны, оставшиеся, как ему кажется, далеко позади. Пока однажды в его башне не появляется гость, человек из его прошлой жизни, пришедший, чтобы наказать и отомстить Фольку. Но за что?
В этой дивной картине мира на фоне войны Реверто объединяет два своих гениальных умения: особый беспристрастный, но бьющий точно в цель стиль его военных зарисовок и способность построить тонкую, непредсказуемую психологическую интригу так, что читатель до последней строки будет гадать, как же автор распутает такой клубок сложных хитросплетений.
То, что мы видим, и то, что мы делаем, навсегда остается с нами, хотим мы этого или нет. Так и Фольк не в силах убежать от своего прошлого – если он закрывает дверь, оно заявляется через окно. Его «черный человек» - образная месть истории безучастному наблюдателю.
Военные повести и романы Реверте - это больше, чем просто документальные хроники и репортажи из горячих точек. Это, пожалуй, просто лучшие современные книги о войне.

История в деталях

Античность, Средневековье, «винтажные» двадцатые годы – любая эпоха может стать временем действия настоящей истории. Мистика и любовь в Нью-Йорке начала века, политические интриги и тайны Древнего Рима, загадки французского Средневековья – все это в лучших исторических романах этой весны.

Роберт Харрис
Империй


Издательство: Эксмо, 2007 г.
Твердый переплет, 480 стр.
ISBN 978-5-699-21299-6
Тираж: 7100 экз.

Роберт Харрис - признанный мастер исторического детектива, которому интересна, кажется, почти любая эпоха. Именно он - автор знаменитой «Энигмы», романа о тайнах разведки по время Второй мировой, «Архангела» - о тайной жизни Иосифа Сталина, «Помпей» - истории о приключениях отчаянного водопроводчика в Древнем Риме. Очевидно, римская история вызвала у автора неподдельный интерес – вслед за романом о смелом акварии, Харрис порадовал читателей биографией Цицерона, умело замаскированной под исторический триллер.
О жизни великого оратора рассказывает нам Марк Туллий Тирон – раб Цицерона и его гениальный секретарь (оказывается, именно ему мы обязаны изобретением стенографии). Это история о том, как скромный адвокат из рода Цицеронов становится лучшим юристом Рима, а затем, плетя интриги и наживая врагов, добирается почти до вершины Римского политического Олимпа – должности Империя.
Цицерон – простой смертный, упорный и хитрый, не гений, но «крепкий середнячок», это автор подчеркивает неоднократно. Видимо, здесь и скрыт смысл романа– в отличие от Цезаря, который, как каждый помнит из детства, мог делать «так», «этак», а еще «вот так», причем, как правило, одновременно, Цицерон заикается и хромает, боится неудач и иногда пасует перед трудностями, как и мы все.
Современный читатель порадуется и рассказу о римских «политтехнологиях»: Цицерон у Харриса - Глеб Павловский Древнего мира, с разработанной тактикой отношений с общественностью, верными пиар-агентами и тщательно продуманным планом избирательных компаний. Верится в это, вопреки ожиданиям, без труда: хотя герои и одеты в венки и тоги, мыслят и действуют они вполне современно.
Триллер из «Империя» такой же никудышный, как из Цицерона – супергерой. Возможно, такая книга просто автору «не по зубам», а вот «Исторический справочник пиарщика» у Харриса получился отличный.



Трейси Шевалье
Дева в голубом

Издательства: Эксмо, Домино, 2008 г.
Твердый переплет, 384 стр.
ISBN 978-5-699-26342-4
Тираж: 5000 экз.

Первый роман Трейси Шевалье, автора книг «Девушка с жемчужной сережкой» и «Дама и единорог», совсем не похож на ее другие работы. И тем не менее, эта «проба пера» впечатляет: тут и фирменный изысканный стиль Шевалье, и тонкость психологических характеристик, и просто увлекательный, небанальный сюжет.
Молодая американская пара, Элла и Рик, переезжает в маленький франзуский городок - мужу предложили новую работу, чем не прекрасный повод пожить немного в Европе? К тому же, у главной героини, Эллы, французские корни. Сначала все идет как по маслу - местные жители приветливы и милы, язык дается Элле без труда, да и просто жить в такой красоте – уже счастье, думает она …
Рамкой и в тоже время камертоном для истории Эллы служит рассказ об Изабель де Мулен, молодой девушке, а потом жене и матери, живущей в том же месте, но многие века назад. Ведьма, святая или одна из Эллиных предков, кто бы она не была, но события ее жизни выстраиваются в четкую параллель с радостями и горестями Эллы, ее разочарованиями, страхами, любовью и надеждой.
Хрупкое равновесие первых дней новой жизни держится не долго – пытаясь связаться с родственниками отца, живущими теперь в Швейцарии, Элла обнаруживает клубок семейных тайн, распутывать который просто опасно. Трагическая история Изабель становится для нее той нитью, которая, кажется, сможет вывести ее из бесконечного тупика…
Уже в этом дебютном романе очевидно то, что удается Шевалье лучших других авторов – особое настроение лиричного трагизма, которым проникнуты все ее книги, стало ее фирменным стилем. Ну, а поклонники писательницы только рады раз за разом поддаваться очарованию ее грустных историй.
ее поклонники
Очарование грустных историй


Джозеф Ганьеми
Инамората

Издательство: Книжный клуб 36.6, 2006 г.
Твердый переплет, 304 стр.
ISBN 5-98697-042-X
Тираж: 5000 экз.
Настоящее ретро и модный «винтаж» - история с привидениями, трагической любовью и нераскрытыми тайнами на десерт.
Спиритизм в Америке 20 – х - такая модная штука, что даже наука хочет сказать свое веское слово. Главный психолог Гарварда, профессор Маклафлин, назначен главой комиссии по разоблачению медиумов-шарлатанов – журнал «Сайентифик американ» обещает пять тысяч долларов настоящему спириту, способному доказать свои волшебные силы.
Мартин Финч, ученик и доверенное лицо Маклафлина, отправляется в Филадельфию, откуда пришла одна из заявок: жена местного врача, Мина Кроули, утверждает: она видит духов, а духи видят ее. Желающих удостовериться семейство Кроули примет в любое время.
Финча мало чем можно удивить: левитация, внезапное явление духов, столоверчение – все это он видел не раз. Чего он не ждал, так это сильного чувства, которое свяжет его с Миной. Сможет ли он разоблачить коварное притворство, когда сам не хочет верить, что это просто обман?
В этой книге много загадок, которые автор так и не посчитал нужным раскрыть: претенциозное, но запоминающееся название - одна из них.
Несмотря на это, «Инамората» придется по вкусу всем любителям мистических историй в исторических декорациях. Недавнее прошлое едва ли не самый интересный фон для таинственных приключений - обстановка кажется знакомой и, в то же время, изысканно романтичной.
Посвященная «всем скептикам» история мало кому покажется правдивой, хотя детали научных разоблачений по-настоящему интересны: главный герой, Финч, и в самом деле оказывается «хитер на выдумки» - чего стоит только сложная конструкция с гальванометром, придуманная им, чтобы поймать шарлатана, не говоря уже о меченых картах, положивших конец карьере Преподобной Бетти Белл.
Вечный конфликт романтики и прогресса Джозеф Ганьеми решает на любопытном материале – простая история разоблачения фальшивого медиума превращается в запутанный детектив с посланиями на таинственном языке, погонями, ночными слежками и вполне реальными преступлениями.
Детективно-спиритический сеанс с непредсказуемым финалом: ничего сверхъестественного - просто хорошая литература.

С Фрейдом по жизни
В дни весенней депрессии вечные вопросы встают как никогда остро. Ответ на вопрос что делать и как бороться с депрессией, этой чумой двадцатого века, ищите в очередном номере журнала «Лечебный телегид», а пока мы расскажем вам о том, кто во всем этом виноват – родоначальнике психоанализа и авторе термина «психоз», Зигмунде Фрейде.
Джед Рубенфельд
Убийство по Фрейду
Издательство, год: Изд-во "Росмэн", 2007.
ISBN 9785353027386


Мужчины на грани нервного срыва

Детектив по Рубенфельду: молодой герой, зловещее преступление и доктор Зигмунд Фрейд в главной роли. Фрейд как личность магнетическая часто становится героем романов и пьес. Знаковый персонаж и лицо эпохи, в этом романе он играет на чужом поле, но по своим правилам.
Американской книге – американский герой, среднему заморскому читателю не проглотить Фрейда-сыщика, а потому следствие ведет юный энтузиаст психоанализа, Стретхем Янгер, житель Нью-Йорка и начинающий психотерапевт.
Фрейд, вместе с соратником Карлом Юнгом, в 1909 году прибывает в Нью-Йорк: читать лекции, знакомиться с новой культурой. В это время страшные вещи случаются в этом замечательном городе – ужасный маньяк похищает красивых девушек, сечет, мучает и убивает. Одной из них, юной красотке Норе, удается бежать, но она не может говорить – потеряны голос, память, не говоря уже о хрупкой девичьей чести. Высшее общество в шоке, полиция в ступоре, но, кажется, не все потеряно – ведь под рукой светило мирового психоанализа, и кто как не Фрейд сможет выведать у потерпевшей имя таинственного преступника?
Фрейд, человек занятой и вообще далекий от криминалистики, пациентку поручает юному другу, Янгеру. Тот с энтузиазмом берется за дело, тем более что прекрасная Нора - уже давно предмет его жарких, психиатрических мечт.
Лихо закрученный сюжет с необычным финалом разворачивается на фоне Нью-Йорка начала двадцатого века: шикарные авто потихоньку сменяют неповоротливые экипажи, миллионеры Астор и Вандербильт дерутся за свой кусок пирога из Большого Яблока, знаменитые мосты и бульвары только начинают появляться на карте города.
Герои симпатичные, местами шутят, иногда даже смешно. Смутные сомнения вызывает разве что образ Юнга: Карл Густав в «Убийстве по Фрейду» - снедаемый паранойей завистливый извращенец. И хотя Рубенфельд и утверждает, что все беседы героев – непосредственные цитаты из их подлинных писем, все-таки маловероятно, чтоб автор теории архетипов был так откровенно смешон.
Вообще, все герои романа в явном душевном расстройстве: Фрейд не рад приближающейся старости, Юнг, очевидно, в классическом кризисе среднего возраста, переводчик Ференци в перманентной депрессии, Янгер просто не знает, куда еще сублимировать накопленный сексуальный пыл. Такой накал страстей не дает читателю расслабиться ни на минуту, а личность коварного злодея остается тайной до самой последней страницы.
Динамичный ретро-детектив в духе «Алиениста» Калеба Карра – оригинальный сеанс психотерапии от Джеда Рубенфельда.



Жан-Поль Сартр
Фрейд

Издательство: Азбука
Твердый переплет, 384 стр.
ISBN 5-267-00166-X, 5-267-00167-8
Тираж: 10000 экз.



Азбучные истины

Теперь уже классический киносценарий Сартра «Фрейд» 1958 года, пользуется у русского читателя завидной популярностью – скачать книгу предлагают более десятка сайтов в Интернете, а обсуждения ее насчитывают сотни страниц. Такое странное, на первый взгляд, отношение к книге «писателя не для всех» (при всем уважении к великому философу, мало кто способен проглотить «Тошноту» или «Мух» в один присест), на самом деле объясняется довольно просто – жанр киносценария заставил Сартра говорить «в простоте». Красиво, умно, но все-таки просто: добрую половину текста книги, как и положено в хорошем сценарии, занимают авторские ремарки («Лицо Фрейда крупным планом. Он внезапно растрогался, но сдерживается», описание обстановки: квартиры Фрейда, клиники Шарко в Париже, госпиталя в Вене), действие движется быстро, читателя словно подхватывает стремительное течение настоящей, непридуманной жизни – с дотошностью исследователя, Сартр строит свою книгу на точных биографических фактах.
Сценарий лег в основу голливудского фильма 1962 года «Фрейд. Тайная страсть», с демоническим Монтгомери Клифтом в главной роли (самые известные его фильмы – «Красная река» с Джоном Уэйном и «Неприкаянные» с Кларком Гейблом и Мерлин Монро), но режиссер Джон Хьюстон использовал менее половины сартровского текста.

Фильм был фантастически успешен, упрочил славу Клифта и помог ему расплатиться с долгами, но, тем не менее, шедевром не стал и забылся.
Кажется, что «своим», комнатным Фрейдом, как фикусом, спешат обзавестись многие видные писатели двадцатого века - своеобразная художественная месть тому, кто вытащил на свет большинство грязных секретов человечества. Сартр среди них стоит особняком. «Фрейд. Киносценарий» - это портрет философствующего аналитика глазами анализирующего философа. Такая тяжеловесная конструкция по всем правилам должна камнем идти ко дну, но книга Сартра вот уже пятьдесят лет остается на плаву. У Фрейда наверняка нашлось бы этому объяснение.





















Д.М. Томас
Вкушая Павлову
Издательство, год: Изд-во "Эксмо", 2003.
368 стр.
ISBN: 5-699-01739-9

Отговорки по Фрейду
Мало какая книга о Зигмунде Фрейде менее биографична в строгом смысле этого слова – события, люди, явления, окружавшие Фрейда в реальной жизни, у Томаса становятся только материалом, из которого писатель конструирует вымышленную биографию – правдивую в общих чертах и абсолютно фантастичную в деталях. Как писал сам Томас, это история «внутренней жизни» Фрейда – то, что сформировало его как личность. Автор нашумевшего в восьмидесятые романа «Белый отель» (и тоже о Фрейде – оперная певица Лиза вспоминает о своей жизни, сеансах психотерапии и ужасах Холокоста) и переводчик Пушкина, Ахматовой и Евтушенко, Томас вообще набил руку на таких описаниях «внутренних империй»: его «Квинтет русских ночей» - вольное продолжение «Египетских ночей» Пушкина, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Бежав от нацистов, Фрейд с семьей обосновывается в Лондоне. Тут-то, перед смертью, в ожидании последней дозы морфия из рук верного друга, врача Макса Шура, он и предается воспоминаниям о юности, любви и великих открытиях. В фирменном томасовском стиле, отрывочно и сюрреалистично, Фрейд разворачивает перед нами картину своей жизни – тут и история его любви к жене Марте, муки и радости профессиональных открытий, дружба-соперничество с Брейером и Юнгом, первые заседания Психоаналитического кружка. Повествование подчиняется не внешней, хронологической логике («Рассказывать о моей жизни по порядку было бы ужасно скучно» - заявляет рассказчик (сам уважаемый профессор) на первой же странице романа), а психологической – одновременно смеясь над вошедшими в повседневный обиход наработками психоанализа («Помните, иногда сигара – это просто сигара») и предрассудками, окружающими как теорию психоанализа, так и личность ее создателя, Томас собирает коллаж из воспоминаний и снов, толкование которых едва ли под силу кому-либо, кроме самого Фрейда. Но и ему доверять нельзя, вдруг все эти истории - ни что иное, как отговорки, чтобы обелить себя в глазах дочери, Анны?
Изысканное лакомство для любителей психоанализа – вкушать книгу Томаса нужно медленно и под настроение, как и любимое пирожное Фрейда, «Павлова» - тонкий бисквит с малиновым кремом. А главное не ждать достоверности – ведь вымысел подчас куда любопытнее правды.

Мэри Дженис Дэвидсен
Бессмертная и незамужняя. Бессмертная и безработная.
Издательства: АСТ, АСТ Москва, Хранитель, 2007 г.
Твердый переплет, 480 стр.
ISBN 978-5-17-044208-9, 978-5-9713-6003-2, 978-5-9762-4104-6
Тираж: 3000 экз.
Формат: 84x108/32




Смерть после жизни или жизнь после смерти? Перед Бетси, женщиной-вамп в прямом смысле слова, этот выбор уже не стоит – проснувшись как-то утром, она понимает, что она, во-первых, мертва, во-вторых, жаждет крови. Сложив два и два и вспомнив, что совсем недавно ее покусала стая неких подозрительных личностей, Бетси приходит к выводу, что она – вампир. Вернувшись к нормальной – за исключением некоторых деталей – жизни, Бетси решает воспользоваться всеми преимуществами своего нового положения – недюжинной силой, даром гипноза и прочими милыми навыками, так необходимыми каждой женщине. Однако не все так просто – выясняется, что Бетси не просто вампирша, согласно древнему пророчеству, она глава целого клана местных вампиров, и главное, что всем им не терпится присягнуть на верность новой королеве. Особенно усердствует в этом их харизматичный лидер …
Модная в последние годы «вампирская» литература постепенно добирается и до российского книжного рынка. Дэвидсон, конечно, проигрывает корифеям жанра, но, работая в жанре «Вампир в большом городе», на многое и не претендует. В ее лице литература для девушек осваивает новые рубежи: история Бэтси - это ответ на вопрос «а что было бы, если бы Бриджет Джонс полюбила кровь вместо шоколада?».
У Бетси такие же проблемы и почти такая же жизнь, как у любой героини современного романа для девушек – вот только вечера и ночи она проводит совсем по-другому. Брэм Стокер встречается с Хелен Филдинг: лишний вес больше не проблема, на повестке дня – чеснок и колья. Это романтическая комедия с мистическим флером, где любовь уже не просто рифмуется с кровью – она ей питается.

Жена путешественника во времени
Одри Ниффенегер

Издательства: Эксмо, Домино, 2006 г.
Твердый переплет, 640 стр.
ISBN 5-699-15047-1
Тираж: 6000 экз.
Формат: 84x100/32

Отличная любовная история в метафизической обертке, тонкая, нежная, стильная и безумно трогательная. Генри и Клэр любят друг друга, но почти все время не вместе: у Генри странная генетическая болезнь – его постоянно бросает из одного времени в другое.
А Клэр остается его ждать. Генри бросает в пределах его собственной жизни, поэтому первый раз они встречаются, когда ей шесть, а ему тридцать, в долине около ее дома, хотя на самом деле он всего на восемь лет старше ее, и в его жизни они встретятся через девятнадцать лет, в Чикаго. Они до смерти любят друг друга, поэтому Клэр приходиться мириться с тем, что Генри всегда заранее знает, какой они купят дом, и какого цвета будут стены в кухне. А Генри приходиться каждый день жить с тем, что у Клэр сразу несколько мужчин – он, снова он, и снова он, в разные моменты своей жизни.
Генри любит книги и музыку в стиле панк, Клэр – хрупкие фигуры из бумаги и Рильке. Как положено хорошему современному роману, это книга про книги - тонкий, прозрачный и нежный романтический текст с прожилками постмодерна. Кого в нем только нет – Рильке, Эмили Диконсон, Верлен, конечно же, Льюис Кэрролл, Набоков и Гомер. И много-много раскавыченных цитат из американской поэзии, песен и фильмов, которые слабо-слабо ловятся из-за не везде точного перевода и отсутствия ссылок.
При этом текст настолько богат, нежен, прозрачен и невесом, что, в общем-то, может функционировать и так, ощутимо прижатый к земле переводом и тем как мы страшно, страшно далеки от американской культуры. Потому что это роман про любовь и смерть, время и одиночество. Про то, что Одиссей, в общем, тоже не развлекался все те годы, что Пенелопа пряла и распускала.
Отличная книга для тихого летнего вечера – всегда приятно лишний раз убедиться, что все в мире движимо любовью.

Индия Найт
Моя жизнь на тарелке
Издатели: Эксмо / Фантом-Пресс
Год выпуска: 2003
Серия: Phantiki
Число страниц: 288
ISBN: 5-699-00162-Х

Молодую английскую журналистку, практически двойника Бриджет Джонс во всем, что касается обязательности и профессионализма, бросает муж. Прелестный, утонченный юноша средних лет, редактор модного журнала, он и раньше-то не был ей особой поддержкой и опорой. Однако теперь, оставшись одна с двумя детьми, сумасшедшими родственниками и хомяком с маниакально-депрессивным психозом, Клара Хатт вынуждена всерьез озаботиться своей карьерой, тем более, что во всех остальных отношениях жизнь ее явно катится под откос.
Получив задание взять интервью у знаменитого ирландского танцовщика, Клара решительно берется за дело. Однако хомяк, дети, стресс и куча чисто женских проблем, о которых Найт пишет с превосходным, чисто английским юмором, становятся непреодолимым препятствием на пути Клары к Пулитцеровской премии. Стрелки на колготках, лишние килограммы, флирт с незнакомцами – у Найт все составляющие традиционного чик-лит, городского романа для девушек, легко и непринужденно перестраиваются в легкий, но едкий сатирический роман, полный остроумных и запоминающихся фразочек типа: «Вы что, нарываетесь? – нет, надираюсь!» или «А вы почему волосы на груди не бреете? Очень чешется потом, да?» (в интервью с тем самым балетным танцором). И даже традиционный для такого жанра счастливый конец выглядит у Найт немного двусмысленным. Конечно, героиня обретет и профессиональный успех, и счастливую любовь, однако это ли она хотела видеть на своей тарелке-жизни?

Дэвид Лисс
Заговор бумаг

Издательство: Азбука-классика, 2006 г.
Суперобложка, 640 стр.
ISBN 5-352-01789-3
Тираж: 20000 экз.
Формат: 60x90/16

Исторические детективные романы почему-то на диво хорошо удаются американским писателям-профессорам. «Алиенист» Калеба Карра, «Интерпретация убийства» Рубенфельда, а вот теперь и «Заговор бумаг» Дэвида Лисса.
Бенджамин Уивер - не самый типичный лондонец середины восемнадцатого века. Частный детектив, по совместительству – бывший боксер, по национальности – португальский еврей. Лихо закрученный детективный сюжет нисколько не страдает от обилия исторических деталей. Несмотря на тщательно прописанный фон, это отнюдь не эпическое повествование о работе лондонской биржи, а динамичный, вполне современный триллер в исторических декорациях. Уивер, вынужденный расследовать таинственную гибель своего отца, сталкивается с одной из самых крупных махинаций в истории рынка ценных бумаг - аферой «Компании Южных морей». Харизматичный, остроумный и смелый – идеальный герой американского боевика – Уивер разгуливает по Лондону, круша врагов хуками справа. Приобретенная за время спортивной карьеры репутация исправно снабжает его клиентами – пока внезапно, одно из таких «заказных» расследований не приводит к поразительному результату…
Ни один детективный роман не обходится без роковой красотки. Мириам, вдова родного брата Уивера, зажигает в его нежной боксерской душе пламенный огонь истинной страсти.
Так, сражаясь с неукротимыми чувствами, размышляя о своей жизни и месте в английском обществе, попивая джин, куря сигары, и даже не брезгуя свиными отбивными по субботам, Уивер раскрывает таинственный заговор крупных акционеров.
Другие персонажи не менее колоритны – отбирать деньги у богатых и возвращать их бедным Уиверу помогает шотландский Робин Гуд Элиас Гордон, утонченный пьяница и дамский угодник. На пути Уивера к справедливости то и дело встает брутальный главарь лондонских воров Джонатан Уайльд, а таинственный злодей Абрахам Мендес, сосед Бенджамина и гроза еврейского квартала, приходит ему на помощь в безвыходных ситуациях.
Суховатый юмор в духе старых комедий и череда героических приключений Уивера делают роман легким, но безумно захватывающим и чисто мужским чтением.
Классический американский детектив в красивых английских декорациях – на удивление удачный союз Чарльза Диккенса с Микки Спиллейном.


Харлан Кобен
Не говори никому

Серия: The International Bestseller
Издательство: АСТ
Год издания: 2006
Переплёт: твёрдый
Страниц: 351
Формат: 60x90/16
ISBN: 5-17-032444-8

Ищешь жену? Жди письма!
Триллер американского писателя Харлана Кобена – оригинальная вариация классического сюжета о поисках пропавшей супруги.
Дэвид Бэк и Элизабет Паркер знали друг друга с детства. Влюбились, поженились и жили счастливо, хотя, в случае с Элизабет – недолго.
Из традиционной летней поездки в дом у озера Дэвид возвращается один и в горе – оглушив его тупым, и, что характерно, тяжелым предметом, некто похищает и убивает его жену. Через некоторое время полиция находит тело – по всем признакам, это дело рук маньяка и серийного убийцы Киллроя, и Элизабет – лишь одна из его многочисленных жертв.
Теперь, восемь лет спустя Дэвид – детский врач в одной из больниц Нью-Йорка, и главное событие в его личной жизни – обед раз в неделю с подругой-лесбиянкой. Однако американская полиция умирает, но не сдается – на месте преступления обнаружены новые улики, и теперь Дэвид - под подозрением и в бегах. К тому же, внезапно, в это самое время, Бек начинает получать таинственные электронные письма, причем зашифрованные так, что становится понятно – написать их могла только его погибшая жена…
Книга для любителей динамичного триллера, с погонями, перестрелками, маньяками, положенным количеством окровавленных трупов и долей здорового лиризма. Автор во многом не оригинален, но, хотя почти все второстепенные персонажи скорее типажи, чем герои, в романе на удивление мало сюжетных штампов и читается он на одном дыхании. Юмора у Кобена тоже маловато, зато есть саспенс и неожиданная развязка – такого финала предугадать не может, пожалуй, даже самый «прожженный» читатель.
Прекрасное средство скоротать время, для тех, кто любит экшн во всех его проявлениях – до самой последней страницы.

Дж. М. Кутзее
Осень в Петербурге
The Master of Petersburg
Издательство: Амфора, 2004 г.
Мягкая обложка, 336 стр.
ISBN 5-94278-621-6
Тираж: 7000 экз.
Формат: 75x100/32


Нобелевский лауреат Дж. М. Кутзее – не самое легкое, но безусловно любопытное чтение. Расправившись в проблемами европейской и южноафриканской культуры в своих предыдущих романах, двухкратный финалист Букера берется за культуру русскую: герой романа «Осень в Петербурге» – Федор Михайлович Достоевский, расследующий таинственную гибель приемного сына. Проигравшись в пух и прах в немецких казино, отчаявшийся, бедный и одинокий Достоевский возвращается в Петербург, снимает меблированную комнату и практически с первых страниц погружается в настоящую пучину отчаяния. Роман с квартирной хозяйкой, отвратительная погода и постоянное самокопание отнюдь не помогают ему достигнуть цели – выяснить, почему же погиб сын, кто виноват и что же теперь со всем этим делать.
Весьма далекая от реальной биографии Достоевского история кажется тем не менее достоверной и правдивой – в придуманном Кутзее мире Федор Михалыч из скучного персонажа школьных учебников становится абсолютно метафизическим страдальцем, несущим на своих плечах все беды мира. Такой роман о Достоевском мог бы, наверное, написать он сам – тем интереснее посмотреть, что вышло из этого материала у главного современного писателя Южной Африки.
Герой-невротик и маньяк – почти всегда залог захватывающей и напряженной истории. Автор предлагает новый взгляд на самого известного в мире русского писателя, визитную карточку «загадочной русской души».
Слог у Кутзее легкий и тонкий, имя громкое, а сюжеты закрученные – это интеллектуальное чтение с экзотическим привкусом, классическая русская культура с южноафриканской точки зрения.



Дэниел Мейсон
Настройщик
The Piano Tuner

Издательство: Мир книги, 2007 г.
Твердый переплет, 416 стр.
ISBN 978-5-486-01284-6
Тираж: 24000 экз.
Формат: 84x108/3

Блестящий черный рояль в жарких и влажных джунглях Бирмы – лавры фильма «Пианино» Джейн Кемпион явно не дают покоя американскому писателю Дэниелу Мейсону.
Настройщик Эдгар Дрейк – лучший специалист по роялям марки «Эрард» в Лондоне XIX века. Он ведет тихую и размеренную жизнь, пока однажды английская армия не делает ему предложение, от которого нельзя отказаться – майор Кэролл, оплот британской империи в Бирме, требует прислать настройщика для починки инструмента – влажный климат и неумелые туземцы нанесли «Эрарду» доктора практически непоправимый урон. И Дрейк отправляется в путешествие к сердцу тьмы, пересекая полмира, чтобы вернуть в джунгли гармонию. Место жены занимает экзотическая туземка, место Лондона – тихая бирманская деревушка, да и сам Дрейк уже совсем не тот, что прежде – не настройщик, а музыкант, от чьего исполнительского искусства зависит теперь судьба целого государства.
Вожди-туземцы, офицеры-интриганы, роковые красотки и таинственные предсказания: это приключенческая история с необычным героем – Индианой Джонсом с душой Ван Клиберна. Не просто приключенческий детектив, но тонкий роман о поисках гармонии на краю света.
Не новую уже идею – громоздкий музыкальный инструмент в непредназначенном ему месте – Мейсон обыгрывает весьма изящно и со вкусом: рояль, скрывающийся в пелене дождя – такому финальному аккорду позавидовала бы и сама Джейн Кемпион.

Уолтер Саттертуйт
Эскапада
Escapade

Издательство: Книжный клуб 36.6, 2005 г.
Суперобложка, 368 стр.
ISBN5-98697-014-4
Тираж: 5000 экз.
Формат: 60x90/16

Американский писатель с непроизносимым именем Уолтер Саттертуэйт пишет на удивление удобочитаемые детективы в исторических декорациях. Фирменная «фишка» Саттертуэйта – известная историческая личность как неприменный участник расследования. В первом романе из целой серии книг о приключениях агента Пинкертона Фила Бомона, приманкой служат Гарри Гудини, знаменитый американский фокусник начала XX века, и всем известный сэр Артур Конан Дойл. Харизматчиный и насмешливый Гудини, вместе со своим личным телохранителем, приезжает в Англию, навестить давнего приятеля. В качестве главного развлечения запланирован спиритический сеанс – приглашена знаменитый медиум, приятельница сэра Конан Дойла. Не верящий в спиритизм Гудини клянется разоблачить мошенников, хотя это и грозит ему страшной ссорой с известным писателем.
Стоит Гудини переступить порог, как таинственные происшестия следуют один за одним. Кто стоит за всеми этими злодействами, и успеют ли герои предупредить самое страшное, последнее злодеяние?
Классический английский детектив в лучших традициях Агаты Кристи, плюс легкий американский юмор, минус чаепития в пять. Гудини и Бомон успешно заменяют Пуаро и Гастингса, а смелая, но скромная компньонка Джейн Тернет отлично смотрится в роли помолодевшей мисс Марпл. Сэр Конан Дойл, упрямо ставящий палки в колеса расследованию героев – достойная замена традиционному инспектору-скептику.
Ловкость рук и никакого мошенничества – захватывающая история о том, как здравый американский смысл побеждает нездоровый английский мистицизм. Забавно, мило, и очень свежо.

Новый свет

Лаура Эскивель
Малинче

Издательство: Амфора, 2006 г.
Твердый переплет, 344 стр.
ISBN 5-367-00154-8
Тираж: 4000 экз.

Дивный новый мир

За спиной каждого великого мужчины стоит великая женщина – жена, мать, любовница, дочь – так или иначе, великие дела не делаются в одиночку. За спиной Эрнана Кортеса стояла Малинче, и вот что из этого получилось…
В год 1504 от Рождества Христова «юноша по имени Эрнан Кортес впервые ступил на берег острова Эспаньола». Бежав из Испании от долгов и позора, юный Кортес и не предполагал, сколь далеко заведет его жажда наживы: уничтожить в одиночку целый мир – это мало кому удается.
Пятнадцатью годами позже, завоевав Кубу, он поведет свой корабль из Сантьяго прямо на Теночтитлан, священный город ацтеков. Невиданные чудеса – лошади и пороховые ружья – убедят вождя Монтесуму сдаться конкистадорам без боя, ведь боги явно на их стороне.
Рабыня Малинче, подарок Кортесу от дружественных туземцев, ведет переговоры с ацтеками от лица испанцев - годы в плену у индейцев майя сильно расширили ее словарный запас. Она искренне верит, что красивый белый мужчина и есть посланник богов. Вот только поводов для сомнения с каждым днем становится все больше…
История покорения Мексики как история любви - настоящий магический реализм от самой известной писательницы современной Мексики, Лауры Эскивель. Покорив европейцев романом «Шоколад на крутом кипятке», Эскивель продолжает «преображать реальность»: в общих чертах верный исторической правде, ее последний роман – своеобразная апология столь спорной фигуры Малинче. В сознании мексиканцев само ее имя стало синонимом предательства, однако, если бы не она, древний народ и вовсе исчез бы без следа - Кортес искал золота любой ценой, и был готов платить за него жизнями тысяч ацтеков.
Предательница или святая, Малинче у Эскивель мечтает о самых простых вещах – свободе и доме, детях и маленьком собственном поле. История испанской конкисты в романе - всего лишь фон для истории жизни женщины, ставшей связующим звеном двух цивилизаций.
Именно любовь Малинче делает Кортеса непобедимым – завоевав ее, он покоряет Новый мир. Полюбив «невзрачного человека, который хотел стать великим, как море», Малинче помогает ему во всем, пока он не предает ее в главном - в любви.
Выдав ее за военачальника Харамильо, «по собственной воле отдав немалую, и едва ли не лучшую часть себя», великий конкистадор совершает свой первый тактический просчет.
Потеряв Малинче, он проиграет все свои битвы – сначала за Гибуэрас, а потом и за жизнь.

Федерико Андахази
Конкистадор

Издательства: Эксмо, Домино, 2008 г.
Твердый переплет, 448 стр.
ISBN 978-5-699-25729-4
Тираж: 5000 экз.

Реконкиста

«Намного раньше других он постиг, что его цивилизация может избежать гибели лишь одним путем: приняв величайший в истории человечества вызов и бросившись на завоевание Куаутольотлана – именно такое имя он даровал вновь открытому континенту, который жившие там дикари именовали Европой… Все нижеследующее – это хроника того времени, когда мир имел единственный шанс, чтобы стать другим. И тогда, возможно, неравенство, жестокость, унижение и убийство не воцарились бы в нашем мире. Или – кто знает? – победившие и побежденные просто поменялись бы ролями. Впрочем, теперь это уже не имеет значения. Если только пророчества Кетцы, первооткрывателя Европы, не утратили своей силы и эта война, которую многие считают законченной, не продолжается и поныне.
До сих пор Кетца не разу не ошибался в своих пророчествах».
Ф. Андахази
«Конкистадор».

Аргентинец Андахази – признанный мастер литературного эпатажа. Получив премию издательства «Планета» за роман «Анатом», он тут же был ее лишен, по причине откровенно эротического содержания книги - издатели признали, что текст «не способствует укреплению высоких духовных ценностей».
За такие шуточки в эпоху святой Инквизиции расплачивались жизнью, а вот в наш просвещенный век «запятнанная репутация» послужила писателю лучшей рекламой – роман был выпущен более чем в сорока странах мира.
Спустя почти десять лет юношеский задор Андахази поугас (правда, за истекший период он успел порадовать нас готическим романом о приключениях Байрона, сенсационной историей Туринской плащаницы и биографией Макиавелли), и он представил на суд читателя почти классический эпос, в котором мировая история встает с ног на голову.
Кетца, сын Тепека – самый одаренный из молодых воинов Теночтитлана, и уже с первой ученической битвы ясно – будущее империи в его руках. Он создает точный календарь и знает, что земля – это шар, и ее можно обогнуть, двигаясь морем. Он знает, что за горизонтом - новый мир, и изо всех сил стремится ему навстречу. Он знает: великая империя мешиков – лишь маленькая точка на карте большой планеты, увидеть которую целиком не удавалось еще никому.
С рождения предназначенный в жертву кровожадному богу войны Уицилопочтли, пятнадцатью годами позже он поведет свой корабль из Теночтитлана прямо к испанскому берегу, в сердце самой могущественной империи Нового Света. Невиданные чудеса – лошади и пороховые ружья – убедят в его в том, что, заимствовав достижения дикарей, мешики могут стать по-настоящему непобедимы, ведь боги – на их стороне. И главное теперь – вернуться домой раньше, чем дикари найдут морской путь в новые земли…
В отличие от испанцев, отвоевавших свою землю у мавров, мексиканцам не досталось своей реконкисты - испанское «иго» удалось сбросить лишь 1821, и к этому времени спасать исконную культуру было, возможно, уже слишком поздно. Испанский язык заменил древний науатль, католические храмы - святилища Кетцалькоатля, Латинская Америка – империи ацтеков и майя.
Андахази по мере сил восстанавливает историческую справедливость – его ацтек открывает Европу раньше, чем Колумб открывает Америку: встретив Адмирала Ее Величества на аудиенции у Изабеллы Кастильской, Кетца начинает свою главную битву: «...в этих покоях только что началось тайное состязание за господство над миром. И ни один из двоих капитанов не собирался уступать другому ни единого клочка моря или суши».
Уже пятьсот лет, как известно, кто выиграл в этой схватке - став обладателем первой полной карты мира, Кетца продолжил путь на восток, не спеша вернуться домой. Потому что и за его спиной стояла женщина. И вот что из этого получилось…

На вкус и цвет

Дэвид Лисс
Торговец кофе

Издательство: Азбука-классика, 2008 г.
Твердый переплет, 464 стр.
ISBN 978-5-91181-817-3
Тираж: 12000 экз.
Мастер исторического детектива Дэвид Лисс продолжает радовать читателя качественными, ироничными и очень «атмосферными» романами о семействе Уиверов-Лиенсо.
Боксер Бенджамин Уивер («Заговор Бумаг», «Ярмарка Коррупции») покорял туманный Лондон 18 века, а вот его дед Мигель Лиенсо не устает удивлять купцов столицы Нижних Земель.
Амстердам, год 1659: товарная биржа, финансовое сердце города, взбудоражена слухами – Мигель Лиенсо потерял свое состояние!
Бежав от Инквизиции из католической Португалии, Мигель и его младший брат Даниэль обосновались в Голландии – купеческом раю, с ее всемирно-известной биржей и миллионами способов заработать, было бы желание и ум. Но колебания цен на рынке сахара разорили Лиенсо, а могущественные недруги никак не дают Мигелю отыграться – пылкий нрав нажил ему много врагов.
Подруга Мигеля, веселая вдова Гертруда, предлагает ему отличную сделку: ее капитал, его талант к биржевым спекуляциям, все это нужно поставить на службу новому богу – КОФЕ.
Практически неизвестный в Европе напиток стремительно завоевывает популярность, и теперь - самое время освободить кошельки бюргеров от лишнего золота, тем более что многие из них, кажется, сами спешат оказаться в дураках. Так рождается идея биржевой махинации, которая сделает героев богачами, но поставит под удар нечто более ценное, чем деньги - их жизнь…
Бен Уивер, боксер и детектив, вряд ли гордился бы своим дедом: Мигель жульничает, интригует и совсем не сочувствует слабым – лучше не становится у него на пути. У Лиенсо свои понятия о чести: его идеал, Удачливый Питер, герой веселых историй на дешевой бумаге – разбойник и шут, способный выпутаться из любой переделки. Так что когда оказывается, что доверять нельзя даже самым близким, а лучшим другом может стать твой заклятый враг, Мигель решает идти до конца: прихлебывая кофе, он крушит злодеев как букашек. Исторические декорации становятся здесь не просто фоном – Лиенсо думает и действует как человек с первобытной моралью: око за око, зуб за зуб.
Туго закрученная пружина детективной интриги расправится только в самом конце - богатый историческими деталями роман читается «в один глоток», как чашка самого лучшего, крепкого кофе.

Орхан Памук
Меня зовут красный



Издательство: Амфора, 2006 г.
Твердый переплет, 480 стр.
ISBN 978-5-367-00334-5,5-367-00264-1
Тираж: 7000 экз.

Прилипший к Памуку ярлык «турецкого Умберто Эко» продолжает вводить читателей в заблуждение: наличие в его книгах хоть какого-нибудь сюжета сразу же превращает их в исторические и современные детективы. И даже НЕ-детективные серии, в которых издаются серьезные романы турецкого классика и тот факт, что Нобелевские лауреаты, как правило, все-таки замахиваются на нечто большее, чем занимательные истории с предсказуемым финалом, не способны поколебать святую уверенность публики в том, что перед ней очередное «Имя Розы» в восточных тонах.
«Меня зовут красный» - один из немногих романов Памука, где параллели с Эко действительно очевидны в самом тексте, а не просто использованы как приманка мастерами книгопродаж. Вообще, эта книга – идеальный материал для имиджевого укоренения восточного писателя в европейской культуре: говорящий мертвец на первой странице (очевидно - турецкий Стивен Кинг!), вопрос «кто убил?» в первой главе (элементарно - турецкий Конан Дойль!) и далее по тексту – в самом деле, неисчерпаемый ресурс.
Зариф-Эфенди, лучший мастер миниатюры среди художников средневековой Османской империи, найден мертвым в одном из колодцев Стамбула. Кому и зачем понадобилось убивать Зарифа, расскажут многочисленные герои книги, у каждого из которых будет своя минута славы – пятьдесят девять монологов, составляющих роман, к финалу сложатся в целостную картину, как куски мозаичной фрески. Мужчины, женщины, дерево, монета, собака и смерть – всем им есть что сказать. Каждая новая история откроет новую правду,
и окажется, что тот, кто слеп - и есть лучший художник, а бесконечное повторение - лучший способ отразить многообразие мира.
Восточная экзотика и мудрость в доступной европейцам форме – фирменный стиль Памука, и в «Меня зовут красный», загадочной притче с целым миром героев, читатель найдет ответы на множество вопросов, в том числе на те, которые, кажется, и не задавал.

Том Стоппард, Берег утопии
Английские картины русской жизни

Том Стоппард
Берег утопии
Драматическая трилогия: Путешествие. Кораблекрушение. Выброшенные на берег. Пер. с англ. А. и С. Островских.



Издательство: Иностранка, 2006 г.
Твердый переплет, 480 стр.
ISBN 5-94145-424-4
Тираж: 7000 экз.

Интеллигенция – одно из тех русских понятий, которое даже в иностранные языки вошло в своем неизменном виде, как Sputnik и Perestroyka.
Радости и беды русской культуры традиционно не дают покоя европейским творцам, и вот Том Стоппард, знаменитый английский драматург («Розенкранц и Гильденстерн мертвы», «Бразилия», «Влюбленный Шекспир»), обладатель Оскара, живой классик и практически нобелевский лауреат (в 2005 году премию у него буквально из-под носа увел Гарольд Пинтер, другое «солнце английской драматургии»), перехватив инициативу у декабристов, взялся разбудить Герцена, спящего крепким сном усталого революционера.

Картина Первая, поучительная: «Путешествие».

Станкевич: Семейная жизнь. Зимние вечера у камина.
Белинский: Существуют.
Станкевич: А что же тогда тень на стене пещеры?
Белинский: А вот это философия.
«Путешествие». Действие второе.

В центре драматической трилогии, с успехом поставленной в театрах Лондона, Нью-Йорка, а в прошлом году и Москвы, история двух семейств: вполне чеховского семейства Бакуниных – растерявшихся дворян старой закалки на пороге все не наступающей новой эры, и Герценов – сложной любовно-геометрической конструкции с взаимозаменяемыми частями.
Хотя Стоппард и утверждает в многочисленных интервью, что пьеса его написана прежде всего именно для сцены, и даже более того – с особым прицелом на постановку в России, текст ее удивительно удобочитаем: не пьеса, а роман в диалогах – дьявольская разница. Вообще свойственное Стоппарду презрение к классическим канонам драматургии в «Береге утопии» достигает своего апогея: это набор датированных разными годами сцен из жизни дворянских семейств, с ретроспективами, многозначительными паузами и фразами в воздух непосредственно в стиле Чехова.
Впечатление такой «вольный стиль» производит двоякое – принятое переводчиками решение не сохранять исторического языка пьесы (что, пожалуй, было бы и не возможно: достойно перевести на русский английскую пьесу с русскими же героями - уже само по себе задание не из легких), оставляет ощущение, что перед читателем проходит какое-то масленичное шествие ряженых – абсолютно английские персонажи, с пестрящей англицизмами речью (Михаил: То есть в целом вы не согласны с ее анализом? Александра: В целом она может пойти и повеситься! - такими идиомами (“She can go hang!”) пестрит речь Оливера Твиста, а не тургеневских девушек), которые по воле автора притворяются русскими – вот только кокошник плохо сидит на английской шляпке, а косоворотку никак не удается натянуть поверх сюртука.
С другой стороны, именно такое «отстранение» - то, что нужно, чтобы раз и навсегда превратить героев из персонажей русских школьных учебников и английских ученых книг в живых людей, которые любят, страдают, делают ошибки и страшные глупости, и, между тем, еще и творят историю.
Первая пьеса – полная чеховских аллюзий история с поучительным финалом: паршивая овца в благородном семействе, дворянский отпрыск Михаил Бакунин мечется от Гегеля к Шлегелю и обратно, на фоне проданного леса (читай – сада), заходящего солнца (Александр: Солнце зашло. Да? Татьяна: Да. Александр: Зашло? Татьяна: Да. Я говорю, да.) и незамеченных любовных драм, в то время как голодающий разночинец Белинский, борясь с чахоткой и беря в долг у друзей словари для переводов, пытается донести до публики свой знаменитый тезис «В России нет литературы», наталкиваясь при этом на вполне объяснимое сопротивление писательской братии. Каждый останется при своем, любовь, равно как и философия, так и пребудет недостижимой мечтой, но зато под занавес из ссылки вернется тот, ради кого, собственно, все это и затевалось.

Картина Вторая, трагическая: «Кораблекрушение»

Белинский: Никак не могу сложить из кусочков квадрат. Детская головоломка, а у меня не получается…
Тургенев: Может быть, это круг?
«Кораблекрушение». Действие второе.


Выброшенный бурным морем революционных волнений на гостеприимный французский берег, Герцен живет в Париже, отпуск проводит в Ницце, и взглядов придерживается самых что ни на есть радикальных, даже и в самых личных вопросах - в теории. Однако, когда его жена Натали, разделяющая взгляды Герцена на «полную свободу духа», начинает воплощать их в реальность в романе с поэтом Гервегом, умозрительные заключения не выдерживают проверки на прочность…
Во второй пьесе реальная жизнь и в самом деле в щепки разбивает романтические иллюзии большинства героев: мучающийся болями в мочевом пузыре Тургенев уже не столь безмятежно наслаждается возвышенным пением Полины Виардо, снедаемый чахоткой Белинский мечтает о теплом, красно-белом уютно-обломовском халате, а пролетарская революция 1848 года, свидетелями и участниками которой герои становятся в Париже, вместо торжества свободы, равенства и братства оказывается просто бойней, делом рук тех, кому политических зрелищ было уже достаточно, а вот хлеба, как всегда, не хватило.
Абстрактные дискуссии «книжных людей» наталкиваются теперь на железное «Конечно, ты так думаешь. Потому что ты не пролетарий!» автора «брошюры в желтой обертке», Маркса с его «Манифестом».
Философский корабль разбился о быт: даже непоколебимо уверенный в своей правоте Бакунин задается вопросом «Куда мы плывем? У кого есть карта?», тем более что революции «временно кончились» и он пока свободен от своей профессиональной деятельности. Но карты нет ни у кого, «ее вообще нет», признает Герцен, и даже идея живыми добраться хоть до какого-нибудь берега уже сама по себе – Утопия.

Картина Третья, обнадеживающая: «Выброшенные на берег».

Герцен (всерьез поражен): Нет, в самом деле! Муж королевы! В «Таймс» была заметка о публичном собрании, где требовали объявить ему импичмент, и никого не арестовали! Даже редактора!
Джонс: Выражение собственного мнения – не основание для ареста, разве не так?
Герцен: Я не знаю! Просто это очень…странно.
«Выброшенные на берег». Действие первое.

К 1853 году, событиями которого открывается третья пьеса, на английские берега выбрасывает не только разочарованных романтиков – русских радикалов, но и изгнанных из других европейских стран за инакомыслие профессиональных революционеров – французов, немцев, поляков. Всем им Герцен дает приют в своем лондонском доме и помогает деньгами. Оправившись от житейских бурь, он пришвартовал свой корабль в тихой гавани с бурной портовой жизнью – жена Натали скончалась, и теперь Герцен живет с женой своего друга Огарева. Огарев, для удобства, также живет с ними, как, впрочем, и его любовница с маленьким сыном – все смешалось в доме на Хэмпстэд-Хит.
Оказывается, материализоваться могут даже самые отвлеченные теории, и герои последовательно сталкиваются с воплощением их же собственных философских выкладок: Тургенев – с ожившим Базаровым, учащим его жить в парке на скамье, Огарев – с абсолютно не управляемой, но по-настоящему «освобожденной» женщиной, своей женой, Герцен – с Николаем Чернышевским, представляющим новое поколение народников. Новые герои уже не хотят просто рассуждать – они требуют действия, и по злосчастному совпадению именно теперь, когда Герцену наконец-то открываются высшие истины….
Так, драматическая трилогия, как и следовало ожидать, оканчивается на философской ноте – в меру пронзительной, в меру помпезной, но очень понятной, причем, похоже, не только российскому читателю.
Эта английская фантазия в русских тонах, «Берег утопии» вряд ли займет первое место в списках бестселлеров, но читателя своего, несомненно, найдет: трагическая любовь, драма идей и борьба с прозой жизни – именно об этом лучшие произведения русской литературы, до сих пор актуальная классика.
Неожиданная и смелая трилогия Стоппарда – лучшее тому подтверждение.

Хороший, плохой, злой

Цирк, как и театр – это царство масок, скрываться за которыми может все, что угодно. Невинное развлечение может стать воистину зловещим, если под личиной добра прячется настоящее зло…
На этой неделе в нашем обзоре – мастера лицедейства и скрытности, тройка самых занятных книжных злодеев этой весны.

Джеффри Линдсей
Дремлющий демон Декстера



Издательства: АСТ Москва2007 г.
Мягкая обложка, 320 стр.
ISBN 978-5-9713-5612-7
Тираж: 5000 экз.

Очаровательный маньяк-убийца - так далеко не заходил еще ни один автор популярных триллеров.
Декстер Морган, офицер полиции, любящий брат и хороший сосед, совсем не тот, кем кажется на первый взгляд. У него есть свое хобби… Необычное хобби… Декстер на досуге убивает людей. Не кого попало, нет - у него есть своя система и свой строго отработанный ритуал: он убивает маньяков. Настоящих, плохих маньяков, не таких как он сам, ведь Декстер – хороший серийный убийца.
Специалист по анализу кровяных пятен в департаменте полиции города Майами, Декстер живет припеваючи – встречается с матерью-одиночкой, чьи дети обожают «дядю Декса», дружит с сестрой, бьющейся за пост детектива в том же департаменте, а по ночам радостно избавляет город от тех, кто вырвался из цепких лап правосудия. И все идет как по маслу, пока однажды покой курортного городка не нарушает появление очередного коварного злодея, смелого, решительного и беспощадного, а главное – как две капли воды похожего на самого Декстера…
Такие необычные и «морально нестойкие» книги редко добираются до массового читателя и почти никогда не становятся бестселлерами. А вот история доброго серийного убийцы с отличным чувством юмора и немного сбитым нравственным компасом не только который год держится в списке бестселлеров, но и породила целую индустрию – осенью 2008 Линдсей обещает уже четвертый роман из этой супер успешной серии (на русском языке опубликован пока только первая книга), а сериал, снятый по мотивам романа, насчитывает уже два полных сезона и третий в стадии производства.
Очаровательный, стильный монстр, который не сомневается в своей правоте – ценный член общества или опасный социопат?
Страшный, но ужасно симпатичный, этот Карлсон современного триллера – то, что нужно для любителей острых книжных ощущений.

Нора Робертс
Кому она рассказала



Издательство: Эксмо, 2007 г.
Твердый переплет, 416 стр.
ISBN 978-5-699-20209-6
Тираж: 8000 экз.
Убиты два офисных клерка – как, почему, а главное, кто это сделал предстоит выяснить лейтенанту Нью-йоркской полиции Еве Даллас, тем более, что ясно – это только начало. Целая преступная сеть, во главе с безжалостным злодеем, проворачивает свои темные делишки прямо у нее на глазах, но очевидно - теперь, когда за дело взялась Ева, пировать негодникам остается не долго…
Детективы о лейтенанте Еве Даллас каждый год перемещаются в новую книжную серию – сначала «Эксмо» издавало их как «современный любовный роман», потом отдельно как «Следствие ведет Ева Даллас», и вот теперь, на четвертом году своего существования и двадцать третьем по счету романе, Ева, кажется, прочно обосновалась в серии «Неожиданный роман».
Так же прочно, как книги Робертс на полках: романы о Еве следовало бы издавать под маркой «Осторожно – вызывает привыкание!». Нью-йоркский вариант Насти Каменской, Даллас грубо шутит, нежно смеется и вяжет маньяков пачками – перед такой гремучей смесью не устоит ни одно читательское сердце. Что уж и говорить о Евином муже, мультимиллионере-красавце Рорке, любимая фраза которого «Ну, и вышиби ему мозги, Ева, а я пока подержу твое пальто!».
Друзья Евы, не менее колоритные личности, переходят из романа в роман – кислотная певица Мэвис, меняющая цвет волос в зависимости от дня недели, ее муж Леонардо, дизайнер и нежная душа ростом под два метра, патологоанатом-модник Морс, неизменно жующий орешки начальник электронного отдела Фини – набор, в принципе, стандартных персонажей у Робертс выписан так, что уютный, хотя и страшноватый, мир Нью-Йорка середины 21 века кажется таким же реальным, как Питер в «Улицах разбитых фонарей».
Фирменные злодеи Робертс – серийные убийцы и психопаты, ловить которых Еве удается лучше всего. Окажись на ее пути Декстер Морган, у него было бы мало шансов – лейтенант Даллас всегда доводит дело до конца. Очередное расследование описано лихо и не разочарует поклонников серии, а новообращенных весьма вероятно крепко подсадит на крючок – и не зря.


Калеб Карр
Алиенист

Издательство: Эксмо, 2005 г.
Твердый переплет, 576 стр.
ISBN 5-699-12590-6
Тираж: 10000 экз.


Нью-Йорк, 1896 год. Репортер, женщина-полицейский, психиатр и Теодор Рузвельт – пестрая компания в поисках психопата-убийцы.
Алиенист – это тот, кого потом будут называть психологом, специалистом по людям со странностями, а пока что доктор Ласло Крайцлер – единственный в Нью-Йорке конца девятнадцатого века, кто знает, как составить психологической портрет и что такое «модус операнди».
Он и его помощники расследуют похищения и кровавые убийства юных ньюйоркцев: мальчишки пропадают с улиц, но никому до этого дела нет, тем более что преступник непредсказуем. Единственный шанс поймать злодея с маниакальными наклонностями - думать, как преступник и следовать его логике, и главное теперь – суметь вовремя остановится…
Один из первых нью-йоркских ретро-детективов, «Алиенист», возможно, и один из лучших. Талантливый прозаик, Карр не только чутко передает необычную атмосферу города на рубеже веков, с его не ушедшим прошлым и пока еще не наступившим будущим, но и сохраняет мало кому свойственный вычурный язык, который сначала ставит в тупик, а потом затягивает, как патока - приторно, но дивно.
Поймать преступника – нелегкое дело, а уж в эпоху, когда отпечатки пальцев - невиданное новшество, а полицейский брифинг – сенсация в деле управления персоналом, задача становится сложной вдвойне. И Калеб Карр, и доктор Крайцлер справляются с ней блестяще.

На абордаж!

Пираты, буканьеры, флибустьеры, шхуны, фрегаты, моря – «Веселый Роджер» пиратской романтики реет над сюжетами многих книг. «Остров сокровищ» и «Одиссея капитана Блада», «Золотая чаша» Джона Стейнбека и «Капитан Сингльтон» Даниэля Дефо - классика приключенческих историй и лучшее лекарство от скуки.
Фирменная ухмылка Джека-Воробья, грозы пиратов Карибского моря, возродила интерес к историям о «людях Флинта», лучшие из которых – в нашем сегодняшнем обзоре.

Артуро Перес-Реверте
Корсарский патент



Издательство: Эксмо, 2005 г.
Твердый переплет, 720 стр.
ISBN 5-699-12467-5
Тираж: 20100 экз.

Сто тридцать эссе на сундук мертвеца

«…и мне приходит в голову, что было бы неплохо послать подальше и моего соседа, и моих издателей, и «Эль Семаналь», и всех их предков женского пола, вписать в эту белую, как искушение, строчку свое имя и название своего парусника, оснастить для похода всю его десятиметровую палубу до последнего сантиметра и позвонить трем-четырем старым друзьям – из тех, у кого есть шрамы на лице и татуировки, - выбрав лучших из каждой семьи. А потом, в безлунную ночь, тихо выйти в открытое море и под шепот запутавшегося в снастях юго-западного ветра на всех парусах ринуться вперед. С бумагами по всей форме и подписью короля».

Артуро Перес-Реверте
«Корсарский патент»

Раз в пару лет известный своими романами испанец Перес-Реверте делает читателям подарок, достойный любого идальго – еженедельно публикуемые в газете «Эль Семаналь» эссе выходят отдельной книгой.
Удивительный талант Реверте – видеть и слышать людей рядом с собой – рождает истории папаши Пепе и девушки из гамбургерной, человека с пикапом и «просто пары ботинок», до которых русскому читателю, в общем-то, нет никакого дела.
Казалось бы, страшно далеки от российского народа исконно испанские темы – новое платье принцессы, упрямые билетеры в кино, судьбы старых роялей Мадрида. К тому же, Реверте не претендует на философские обобщения и всемирный размах, не пишет басен с моралью и не рисует «картинок с выставки». Эссе Реверте в «Эль Семаналь» - кусочки испанской жизни, так, как видит ее он, последний романтик и настоящий корсар.
Мужская романтика в ее самых простых и понятных формах – спасти даму в беде, умчаться в море на быстром фрегате– фирменное «зеркало» Реверте, в котором, как оказалось, отражается не только бравый капитан Алатристе, но и соседи писателя по дому, «друг – бывший шпион», пианист из «Шератона» и местный почтальон. Тот кодекс чести, которому следуют лучшие герои его книг - священник-воитель из «Кожи для барабана» («Пусть такие священники, как я, кажутся вам ничтожествами, и пусть даже это правда, но все же мы нужны... Мы - старая, латаная-перелатаная кожа того барабана, что все еще разносит по свету гром славы Божией»), моряк Кой («Мы могли бы назвать его Измаилом, но на самом деле его звали Кой»), учитель фехтования Дон Хайме Астарлоа – оказывается приложим и к современной жизни, со всеми ее противоречиями и миллионами маленьких, но таких важных проблем «читателей, а значит – друзей».
Реверте резок в оценках и категоричен в выводах, не даром первый сборник его эссе назывался «С намерением оскорбить». Воскресная «трибуна» в одном из крупнейших еженедельников Испании – его способ выпустить пар, представить публике размышления о жизни в формате газетной статьи. Репутация «большого писателя», весь тот мир, который стоит за самим именем Перес-Реверте – тот патент, что дает ему право на всех парусах рваться вперед. С бумагами по всей форме и подписью короля.



Дафна Дю Морье
Французова бухта



Издательства: Амфора, Амфора, 2005 г.
Твердый переплет, 304 стр.
ISBN 5-94278-817-0
Тираж: 4000 экз.

Веселый Рокингем

Любимый автор Хичкока и мастер захватывающего сюжета (знаменитые «Птицы» и «Ребекка» - ее рук дело), дама Дафна Дю Морье, Леди Браунинг писала очень разные книги.
«Французова бухта» - пиратская история по всем правилам, с прекрасной дамой, быстрой шхуной и отчаянным контрабандистом.
Отпраздновав тридцатилетний юбилей со всей положенной помпой, звезда английского света Дона Сент-Коламб осознает, что жизнь ее просто пуста: муж не понимает, вечеринки не радуют, да и вообще, как-то скучно все в английской столице. Поэтому, схватив в детей в охапку, она уезжает в деревню, в глушь, в Наврон – корнуоллский уголок, где у ее мужа есть пара заброшенных замков. По приезду Дона обнаруживает, что в ее доме поселился удивительный сосед – целая шайка контрабандистов под предводительством таинственного Француза.
Тем временем, брошенный муж Гарри не верит своим ушам – по Лондону ходят странные слухи о Доне: переодевшись в мужскую одежду, она вместе с бандитами грабит торговые суда. К тому же, ее отношения с Французом явно выходят за рамки делового общения… Заручившись поддержкой друга Рокингема (также давно влюбленного в эту роковую женщину, Дону), Гарри отправляется в Наврон – вернуть свою жизнь в привычное русло. Если бы он только знал, что у его друга совсем другие планы…
«Французова бухта» - по-настоящему романтический, хорошо написанный роман, которых на самом деле так мало. Созданный в 1942, за семьдесят лет он лишь набрал крепости, как старый французский коньяк, ароматный и терпкий. Пиратско-любовный купаж – неодолимое искушение для читателей, которые с каждым годом дают Дю Морье все больше звездочек.


Селия Рис
Пираты!



Издательство: Росмэн-Пресс, 2005 г.
Твердый переплет, 480 стр.
ISBN 5-353-02006-5
Тираж: 7000 экз.

Флибустьеры и флибустьерки

«Я много раздумывал над полной приключений жизнью джунглей и тоже нарисовал карандашом свою первую картину. Я показал свое творение взрослым и спросил, не страшно ли им. – Разве шляпа страшная? – возразили мне. А это была совсем не шляпа. Это был удав, который проглотил слона».
А. де Сент-Экзюпери
«Маленький принц»

«Английские дети ужасно мало читают», подумала Селия Рис – и взялась за перо.
По словам ее учеников (прежде, чем стать писателем, Рис около 20 лет проработала в школе), читать им хотелось про магию, ужасы и пиратов. С магией и ужасами справились Роулинг и Кинг, а вот пиратская «тема» оставалась открытой – так в 2004 году появились «Пираты!», приключенческая история с глубоким подтекстом.
Нэнси, дочь бристольского купца, не очень-то нравится ее будущий муж – диковатого вида бразилец с подозрительно плохими зубами. Минерве Шарп вообще мало что нравится в жизни – у рабыни с Вест-индской плантации мало поводов для радости. И когда двум юным девам предоставляется шанс бежать, спрятавшись на борту пиратского корабля, они тут же пускаются в путь. Добровольно и с песней «А я не хочу, не хочу по расчету, а я по любви, по любви хочу» они смело отправляются навстречу полной невзгод и опасностей жизни членов морского братства…
Маскирующаяся под рукопись 1725 года, «подлинная история приключений женщин-пиратов, Нэнси Кингстон и Минервы Шарп» - книга для подростков, с типичной для этого жанра «социальной нагрузкой».
Первые годы двадцать первого века выдвинули на литературную авансцену жанры, привыкшие таиться в кулисах – сенсацией становятся книги, от которых этого мало кто ожидал. «Ангелы и демоны» никому неизвестного Дэна Брауна два года пылятся на полках, пока не «выстреливает» «Код да Винчи» - и скромный учитель испанского становится суперзвездой.
«Милые кости» Элис Сиболд и «Сумерки» Стефани Майер взлетели на первые строчки мировых литературных хит-парадов, что моментально привлекло внимание к книгам для подростков – оказывается, их интересно читать.
Производство таких текстов – по настоящему «социально-ответственный бизнес», ведь дети склонны подражать любимым героям. Поэтому история «женщин-пираток» совсем не так проста, как кажется на первый взгляд.
Отрубленные головы, морские сражения, бутылки рома и разумное количество мертвецов - книга Рис отвечает всем законам жанра приключенческого романа. При этом, как и положено хорошей книге для «юношества», «Пираты!» поднимают весьма серьезные темы, выполняя «социальный заказ»: героини четко выступают за феминизм и против расизма, за самореализацию и против рабства.
Чего не хватает «Пиратам!», так это юмора, и может быть, чуть-чуть – капитана Джека Воробья. Сумей герои хоть раз посмеяться над собой, а автор – создать персонаж «якорь», заставляющий возвращаться к книге снова и снова, книга Рис вышла бы за узкие рамки «жанровой литературы».
Но ирония - все-таки прерогатива взрослых, и, кто знает, может быть, даже важнее до конца жизни уметь увидеть в рисунке шляпы удава, что проглотил слона.

Второе рождение

Почти триста лет назад английский купец, шпион и проповедник представил на суд публики свой новый труд – книгу, количество переизданий которой в дальнейшие годы уступит числом только Библии.
«Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо» Даниэля Дефо, впервые опубликованные в 1719 году – один главных романов восемнадцатого века, ставший прежде всего детской классикой.
В произведениях классиков двадцатого века - Нобелевского лауреата Джозефа М. Кутзее и обладателя премии Гонкуров Мишеля Турнье - знакомая каждому история моряка из Йорка переживает второе рождение, заставляя читателя задаться совсем не детскими вопросами…

Джозеф М. Кутзее
Мистер Фо

Издательство: Амфора, 2004 г.
Твердый переплет, 416 стр.
ISBN 5-94278-465-5
Тираж: 8000 экз.

«Я повернулась к Пятнице, он по-прежнему водил пером. Лист бумаги перед ним был сильно испачкан, словно не привыкшим к письму ребенком, но на нем были буквы, письмена, похожие на буквы, многим строчки, составленные из тесно прижатых друг к другу букв «о». Второй лист лежал у его локтя, он был весь исписан теми же письменами.
- Он учиться писать? – спросил Фо.
- Он пишет, по-своему, конечно, - сказала я. – Он пишет букву «о».
- Это начало, - сказал Фо. – Завтра вы научите его букве «а».
Дж.М. Кутзее. «Мистер Фо».

Обитаемый остров

«Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо», моряка из Йорка прожившего двадцать восемь лет в полном одиночестве на необитаемом острове у берегов Америки близ устьев реки Ориноко, куда он был выброшен кораблекрушением, во время которого весь экипаж кроме него погиб; с изложением его неожиданного освобождения пиратами, написанные им самим» - вот полное заглавие романа Дефо, по сравнению с которым лаконичное «Мистер Фо» Кутзее кажется почти насмешкой.
«Мистер Крузо, миссис Бартон и мистер Фо» - такой вариант названия, пожалуй, лучше отвечает изложенной в романе истории.
Поиски пропавшей дочери приводят англичанку Сьюзэн Бартон на борт португальского торгового судна. Команда бунтует, и Сьюзэн, вместе с телом убитого капитана, оказывается в утлой лодчонке посреди синего-синего моря. Взявшись за весла, она доплывает до маленького островка, который, кажется, обитаем…
Прибытие дамы не меняет установившейся на острове рутины, и теперь уже трое первобытных колонистов живут в относительной гармонии, пока на горизонте не показывается парус торгового судна.
Спасенные моряками, миссис Бартон и Пятница прибывают в Лондон (Робинзон погибает в пути). И Сьюзэн решает продать свою сенсационную историю известному автору – верный способ заработать на жизнь себе и верному рабу. Так на ее пути оказывается мистер Фо, который готов донести до читателя всю правду о Робинзоне Крузо. Ну, разве что с небольшими изменениями…
Так у давно известной истории оказывается не два, а целых четыре героя, каждый из которых предстает теперь «другим, совсем другим».
Сделав главной героиней женщину, Кутзее в пух и прах разбивает ультра-патриархальную картину мира Дефо: в классическом «Робинзоне» не только не изображены женщины (кроме изредка упоминаемых матери и жены Крузо), герою они не очень то и нужны – не разу за двадцать восемь лет вынужденного заточения на тропическом острове он не сетует на отсутствие «подруги жизни».
Южноафриканский классик идет в атаку по всем направлениям, и достается прежде всего старику Даниэлю: вынесенное в заглавие «Фо» – не только настоящее имя писателя («Де» он добавил позднее «для форсу»), в английском языке оно синонимично слову «враг», в протестантской религии – понятию «дьявол», а в словаре колонистов – наименованию любого дикаря. Так «мистер Фо» из автора-демиурга превращается в архи-противника, которому и дела нет до правдивой истории Робинзона: главное – настоять на своем.
Историю победы разума и труда над стихией природы Кутзее переворачивает с ног на голову, отрицая сам «завоевательный» пафос литературы «богатых белых людей»: у лишенного языка Пятницы, в мире «Мистера Фо» представляющего культуры всех когда-то колонизированных рас, есть только одно оружие – тишина. Только молчание может служить ответом всем тем, кто так стремится рассказать его историю по-своему. Говорящий на разные голоса автор (сама Сьюзэн – родом из позднего романа Дефо «Роксана, или Счастливая куртизанка») пасует перед таким упорством, ведь молчащий всегда побеждает в споре - его нельзя опровергнуть.

Мишель Турнье
Пятница или Тихоокеанский лимб

Издательство: Амфора
Твердый переплет, 304 стр.
ISBN 5-8301-0053-3
Тираж: 8000 экз.

«Он – настоящий прототип британского колониста.…В Крузо – весь англо-саксонский дух: мужественная независимость, неосознанная жестокость, упорство, не быстрый, но практичный ум, сексуальная апатия, задумчивая молчаливость».
Джеймс Джойс о «Робинзоне Крузо».

Семь пятниц на неделе
Если Дефо излагает всю историю Крузо в заглавии, Турнье предлагает читателю свое прочтение «Робинзонады» на первых же страницах романа: крепкий голландец Ван Дейсел, капитан судна «Виргиния», гадает на картах торо своему молодому гостю. И вот мистеру Крузо выпадают фигуры, таинственным образом проливающие свет на всю его дальнейшую жизнь…
Известный своей тягой к переработке классических сюжетов, Турнье – философ, калибром не уступающий Кутзее – не просто пересказывает историю Робинзона на новый лад, скорее он дает свою трактовку давно известных событий.
Его Робинзон, гораздо более близкий к классическому герою, чем угрюмый старик из «Мистера Фо», не просто обживает остров - он и в самом деле создает новую вселенную, по образу своему и подобию, становясь Богом-отцом дочерей-мандрогор (упав на девственную землю тропического острова, его семя порождает удивительные цветы), хозяином и «Белым Богом» плененного дикаря, единоличным повелителем обширных территорий.
Женская сущность острова доведена автором до абсурда – Сперанца (именно так Крузо окрестил приютивший его клочок суши) становится ему возлюбленной, женой, матерью-утешительницей.
А когда созданный Робинзоном уютный мирок в прямом смысле слова взлетает на воздух (припрятанные бочонки с порохом взрываются, полностью уничтожив идеально налаженное островное хозяйство), Крузо и Пятница оба становятся дикарями, и теперь уже не определить, кто здесь хозяин, кто раб.
Робинзон Турнье встает на новую ступень развития – преодолев предрассудки колониализма, он начинает стыдиться своего прошлого «генерала и губернатора» и учиться ценить ту подлинную свободу, которой одарило его изгнание. И когда через двадцать восемь лет на горизонте, как и положено по закону жанра, появляется парус шхуны «Белая птица», Робинзон ведет себя совсем не так, как должен…
Оба автора, и Турнье и Кутзее, не боятся удивлять – читательские ожидания довлеют над классическим текстом: учась писать, Пятница рисует окружающие его глаза на ножках («Мистер Фо»), впервые осматривающий остров Робинзон видит «зрачок и ресницы гигантского глаза, обращенного вверх, в бездну небес» («Пятница»), а герои преподносят сюрприз за сюрпризом – устраивая на острове семейную жизнь, меняясь ролями раба и хозяина.

Второе рождение классического сюжета – всегда спорный, амбициозный проект. Знакомство с работами «живых классиков» подтверждает одно - наивный и чистый мир Робинзона не просто изменился навсегда. Вопрос в том, был ли он таким изначально?

Божий промысел
Нил Гейман
Американские боги

Издательства: АСТ, Ермак, 2007 г.
Твердый переплет, 480 стр.
ISBN 5-17-019844-2,
Тираж: 3000 экз.
Меня всегда занимал вопрос: что случается с демоническими существами, когда эмигранты покидают родину? Американцы с ирландскими корнями помнят фейри, американцы скандинавского происхождения помнят нис, греко американцы – врыколаков, но их легенды относятся к событиям, происходившим в Старом Свете. Когда я спрашивал, почему этих демонов никто не видел в Америке, мои собеседники, смущенно посмеиваясь, говорили: «Они боятся плыть через океан, это очень далеко» и добавляли, что, в конце концов, ведь Иисус и его апостолы до Америки тоже не добрались.
Ричард Дорсон «К теории американского фольклора», в сборнике «Американский фольклор и история» (University of Chicago Press, 1971)

Радость для любителей фантастики, четвертый и самый большой роман Нила Геймана «Американские боги» для фольклористов – просто праздник какой-то.
Заселяя американскую землю, европейцы привезли с собой своих богов, и, долго ли коротко ли, леприконы, русалки и пикси научились жить в мире с Кецалькоатлем и зомби. Старые боги давно пришли к согласию, но новое поколение - боги связи, скорости и славы жаждут войны. Формально власть давно в руках Интернета и Медиа, и наступило время открыть людям глаза на то, кто на самом деле управляет миром.
Тень Мун только что вышел из тюрьмы, его жена мертва, денег ни гроша, и последнее, до чего ему есть дело – судьба американских богов, сошедшихся в опасной, и, возможно, самой последней схватке. Однако переложение, от которого нельзя отказаться – работа на таинственного мистера Среду – резко меняет такое положение вещей, и вот Тень не просто исполнитель странных поручений не менее странного старика, теперь он, возможно, последняя надежда старого мира…
Создавая свою фантастическую вселенную, Гейман не только берется сделать героями большинство богов и мифических существ разнообразных пантеонов, но и привлекает к делу персонажей так называемого «fakelore», фальшивого фольклора - например, Пола Баньяна, мифического дровосека из Миннесоты, героя рекламных плакатов начала двадцатого века. Такое вавилонское смешение разных обычаев и культур должно, по идее, натолкнуться на языковой барьер, но в креативной транскрипции Геймана ангольский бог шалостей и проказ Висакадьяк превращается в прожженного янки Виски Джека, Локи - в Ловкого Ли Смита, а грозный вуду-бог пауков Ананси – в очаровательного мистера Нэнси.
Американская фантастика в лучшем своем варианте – переехав на другой континент, британец Гейман сменил и литературные ориентиры: после «Звездной пыли» в духе Толкиена, он создал роман в жанре «американской готики», «мифической Американы» Эдгара По и Рэя Бредбери. «Не стоит даже упоминать, что все люди, живые, умершие и прочие, в этой книге – плод художественного вымысла или использованы в вымышленном контексте. Реальны только боги»,- пишет Гейман в «Предостережении путникам» в начале романа.
«Властелин колец» в духе Керуака» - так пишут о книге Геймана американские критики. Фантастический триллер нуар: каждый из трех компонентов – уже залог успеха у определенного круга читателей. «Американские боги», как и любая хорошая книга, выходит за рамки жанровой литературы. Захватывающий сюжет, отважный герой и по-настоящему «божественная история» - кого вообще интересует реальность, когда можно читать о таком?

Мишель Турнье
Каспар, Мельхиор и Бальтазар

Издательство: Амфора, 2005 г.
Мягкая обложка, 320 стр.
ISBN 5-94278-710-7
Тираж: 5000 экз.
Увидев же звезду, они возрадовались радостью весьма великою, и, войдя в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его, и, пав, поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну. (Мф. 2:9-11)

Один из главных авторов современной Франции, обладатель Гонкуровской премии Мишель Турнье, любит красть сюжеты. Да, именно так. И несколько этого не стесняется: он перерабатывает мифы. Да так, что бледный след, оставленный в памяти читателя первоначальным вариантом рассказанной истории, после прочтения книг Турнье исчезает почти совсем.
Настоящая битва за читателя идет на бессознательном уровне, к которому и апеллирует автор. Его герои – почти всегда базовые архетипы: красавица и чудовище («Жиль и Жанна»), хозяин и раб («Пятница, или Тихоокеанский лимб»), монстра и дитя («Лесной царь») и древние волшебники, пришедшие на поклон новому чуду.
Каспар, Мельхиор и Бальтазар, три мудреца из трех сторон, решили заодно: рождение царя Иудейского – достойный повод нанести совместный визит в дальние палестины, где еще не ступала нога восточного мага. Но мало кто знает, сколь разнообразен и полон приключений был их жизненный путь до того, как состоялось это судьбоносное путешествие…
Гончаров, не знавший слова «постмодернизм», было дело, чуть не задушил Тургенева голыми руками за легкое сходство сюжетов «Обрыва» и «Отцов и детей», но время было темное и до-интертекстуальное, тогда как современный литературный процесс – тонкая игра заимствований и аллюзий, полноправный участник которой - читатель - в праве чувствовать себя обманутым, не находя в тексте привычных хитросплетений.
И только настоящий мастер может сохранить простоту и прозрачность древней истории, украсив ее всем положенным современной прозе набором виньеток. Турьне раз разом выполняет этот трюк, к большому удовольствию публики.

Date:	2007-05-17 04:10
Subject:
Security:	Public
Mood:	content
Music:	12 Take That - Butterfly [Bonus Track]

много, много...

Сборники стихов «Гроздь», «Горний путь». Берлин:Гамаюн, 1923.

«У стихов Сирина большое прошлое и никакого будущего».
Константин Мочульский.
Дни. 1923.14 январяю №63.с.17

«Стихи Сирина не столько дают, сколько обещают. <...> …работая над собой, он достигнет творческих успехов и над его поэтическими длиннотами возьмет верх уже и ныне доступный ему поэтический лаконизм, желанная художническая скупость».

Юрий Айхенвальд.
Руль.1923. 28 января..с.13


Роман «Машенька». Берлин: Слово, 1926

Единственная надпись Бунина на подаренном Набоковым экземляре «Машеньки»:
«Ах, как плохо!»
И.А.Бунин и русская литература 20 века.
М., 1995, с.45

«Над грустью и улыбкой, над искусно изображенным <...> маревом эмигрантского существования поднимается в дымке символа и в очертаниях реальности элегический образ России».
Юрий Айхенвальд
Сегодня.1926.10 апреля, с.8


Роман «Защита Лужина». Берлин:Слово, 1930

«Роман бесспорно очень талантлив. Если мне лично он и не нравится, то это не повод, чтобы расхолаживать других. Во всяком случае, это одна из замечателтнейших русских беллетристических вещей за последние годы»
Г.Адамович
.Литературная неделя//Иллюстрированная Россия. 1930. 14 июня. № 25. с.18.
«… кромешная тьма сиринского духовного подполья! Какой ужас так видеть жизнь, как видит ее Сирин! Какое счастье так видеть жизнь, как видит ее Бунин!»
К. Зайцев. «Бунинский» мир и «сиринский» мир//Россия и славянство.1929.9 ноября. №50. с.3

«Этот мальчшка выхватил пистолет и одним выстрелом уложил всех стариков, в том числе и меня!»
И.А. Бунин


Роман «Подвиг». Париж:«Современные записки», 1932

«Все у него выходит мягко и неподчеркнуто – эмаль и лак. Сирин не волнует. <...> Есть произведения, заставляющие нетерпеливо ждать конца и развязки. Есть другие, занимающие внимание самим процессом, как вышивка, еще не знающая своего назначения, ласкающая глаз теплыми, но неяркими красками. Это – Сирин».
В. Вейдле. Сегодня. 1932. 3 февраля. с.3.

«Сирин –наименее русский из всех русских писателей, новый роман – апофеоз и предел «описательства», за которым зияет пустота».
Г.Адамович.

«Новый для романов Сирина теплый, солнечный и какой-то благостный тон … Язык легок, свободен, чуть-чуть щеголеват и настолько переполнен неожиданными меткими и тонкими образами и сравнениями, что отельные страницы перечитываешь по несколько раз, испытывая все новое наслаждение».
А.Савельев.
Руль. 1931. 25 февраля.с.2

Роман «Отчаяние». 1934 г.

«Звезда большой величины, наиболее выдающийся из новых писателей, которых дала Россия за последние 6-7 лет».

А.В. Назаров. В.Сирин – новая звезда в литературе//Новая заря. 1934.11 августа.с.5.

« В эмигарции выдвинулся писатель. Который, несомненно, «войдет в русскую литературу» и пребудет в ней до тех пор, пока вообще она будет сущестовавать. Это В.Сирин».

П. Бицилли. Новый град. 1936. №11.с.132-133.

«Творчество этого высокодаровитого писателя, этого исключительно блестящего техника – сплошная и трагическая неудача».
В. Кадашев.

«Эмиграция оправдана тем, что в ней появился Сирин».
Бем А. Человек и писатель//Меч.1936.3 мая.№18. с.3.